Природа сфирот в Каббале

Сфирот (множ. число от слова «сфира») — самое фундаментальное понятие в Каббале, переходящее из книги в книгу, начиная с самых ранних литературных памятников этого учения. Об этимологии и историческом развитии этого термина поговорим в другой статье, а здесь рассмотрим, как понимать природу сфирот, и почему она вызывает споры и разночтения.

Древо сфирот (или просто «Древо Жизни») является самой известной моделью Каббалы. Оно выстраивает сфирот в три вертикальных линии, или столпа, показывая не только их взаимное расположение, но и динамические переходы между ними в форме связующих путей, или каналов. Однако Каббала не сводится к этому древу и всему, что распределяется по нему. Каббала показывает онтологическую последовательность этапов, в результате которой это древо формировалось. На разных этапах сфирот выстраивались по-разному, играли разную роль и зачастую несли в себе разный смысл. Впрочем, здесь также не следует впадать в крайность: эти различия не означают, что между сфирот на этих разных этапах нет вообще никакой связи и соответствия. Скорее, на начальных этапах их смысл был наиболее общим и базовым, тогда как впоследствии этот же смысл, оказавшись в более специфическом контексте, нашел более конкретное выражение.

Для иллюстрации возьмем три мира: Акудим, Некудим и Брудим, о которых говорит Каббала. В мире Акудим о сфирот сказано, что все они были выстроены в одну линию (это явно не похоже на знакомое всем древо из трех линий!) и имели лишь один сосуд — Малхут. Остальные сфирот не обладали сосудами, поэтому вся система в целом описывается как «десять светов в одном сосуде».

В мире Некудим сфирот уже описаны иначе. Три первых расположены по трем линиям — справа, слева и посередине, а остальные семь выстроены в одну линию (как в Акудиме). Здесь каждая сфира обретает свой сосуд, однако здесь же происходит и известное разбиение сосудов (швират келим), из-за того, что в этом мире «большие света и малые сосуды».

В мире Брудим (Ацилут и далее) появляется знакомое нам древо сфирот из трех линий. Здесь сфирот сбалансированы, выстраивается система компенсаций и предохранителей, которая не позволяет повториться разбиению. Все эти особенности становятся «вшиты» в саму организацию сфирот.

Очевидно, что если бы мы обсуждали смыслы и толкования для каждой отдельной сфиры, это сильно зависело бы от того, о каком мире и о каком состоянии идет речь. Сказанное об одном состоянии может оказаться не вполне верным для другого. Такова одна из причин недоразумений и множественности трактовок для сфирот, среди которых начинающий может легко запутаться.

Второй причиной служит то, что зачастую авторами совершается подмена между сфирот с их изначальным смыслом и чем-то другим, что этим сфирот соответствует. Как известно, система сфирот — это не только описание того, как реализуется желание, но и способ показать связи и соотношения между множеством аналогичных объектов, которые по этой системе распределяются.

К примеру, в литературе Каббалы для каждой сфиры можно встретить множество соответствий. Им соответствуют части тела в человеческом организме, цвета, планеты солнечной системы, буквы еврейского алфавита, имена Бога, ангелы и демоны. В более специфических источниках можно встретить соответствия сфирот с металлами и драгоценными камнями, с направлениями в пространстве, с религиозными заповедями и т. п. В традиции западного оккультизма по древу сфирот расписываются арканы Таро, в магии каждой сфире соответствуют геометрические фигуры, виды благовоний, ритуальные предметы.

Часто автор, не ставящий себе целью объяснить Каббалу, но использующий ее в данный момент как систему атрибуции и соответствия, просто отождествляет сфиру и нечто иное, что поставлено ей в соответствие. Например, он говорит «Хесед — это правая рука», или «Гвура — это Марс и красный цвет». Понятно, что эти утверждения не следует понимать настолько буквально, будто правая рука и есть сфира Хесед. Вернее было бы сказать, что Хесед в системе сфирот соответствует тому, что в человеческом теле представлено правой рукой. Все эти уточнения не нужны более опытным ученикам Каббалы, однако без них менее опытные и более наивные легко впадают в заблуждения, начиная подменять сфирот чем-то иным. Впоследствии можно не удивляться, почему возникают распространенные заблуждения, будто Каббала изначально говорила об анатомии, или астрологии, или существует лишь ради создания порядка в колоде Таро и т. п.

Итак, определив два источника ошибок, зададимся вопросом о том, каков действительный смысл сфирот, и как он эволюционирует по мере того, как выстраиваются каббалистические миры.

Благо и стремление к нему

Изначальный предмет Каббалы укладывается в два термина — желание и благо, или сосуд и свет. Бог, — говорят каббалисты, — желал даровать благо своему творению, поэтому неизбежно создал в нем желание получать это благо. Действительно, блага не существует без того, чтобы им кто-либо наслаждался. Если никто не в силах оценить его как благо, оно просто перестает быть благом. С другой стороны, никто не сочтет его благом, если не имеет желания к нему. Так же, как вкусная еда доставляет удовольствие лишь тому, кто чувствует аппетит к ней, — так и любое благо воспринимается таковым пропорционально желанию его получить. Поэтому свет и сосуд являются двумя неотрывными друг от друга понятиями, без одного из которых второе тотчас теряет всякий смысл.

Первоначальная природа сфирот — это различные соотношения между сосудом и светом, обусловленные двумя базовыми законами.

Первый закон гласит: сосуд достигает своей завершенной формы, лишь когда прошел этап наполненности и этап опустошенности. Тогда он способен раскрыть в себе собственное стремление к свету. Наполненность дает ему представление о том, что благо возможно; опустошенность — представление о том, что благо не гарантировано. Эти два фактора совместно создают смысл стремиться к обретению блага. Наглядным примером здесь может быть человек, который пассивно наслаждался неким благом — к примеру, проживанием в доме — а затем лишился его. Пока он не почувствовал, что значит остаться бездомным, он не умел по-настоящему ценить свой дом. Лишь чувство утраты дало ему осознание того, что это благо имеет ценность, и теперь он стремится вновь его обрести. Вктраце будем ссылаться на этот закон как на закон формирования.

Второй закон гласит: уподобление ведет к сближению, а утрата подобия — к отдалению. Наглядным примером может послужить то, как люди сближаются благодаря схожим мнениям и взглядам и отдаляются друг от друга в меру различия взглядов. Так получается, что сосуд сближается со светом лишь в меру того, насколько сам становится ему подобен. Иными словами, чтобы получать свет, нужно самому быть как свет. У этого закона есть и обратная сторона: не только уподобление ведет к сближению, но и сближение — к уподоблению. Далее будем ссылаться на этот закон как на закон подобия.

Два эти закона, считающиеся в Каббале фундаментальными и незыблемыми, определяют четыре стадии, которые проходит сосуд в своем формировании. Эти четыре стадии — своего рода прототип того, что в дальнейшем развернется в виде десяти сфирот. Число 10, таким образом, является не первичным, а производным, как мы увидим далее. До самих четырех стадий сосуда существует их общий корень, который иногда считается 5-й стадией (а учитывая, что он предшествует им, его можно назвать нулевой стадией). Описывая эти стадии (а затем и сфирот), будем пользоваться их традиционными названиями, принятыми в Каббале.

Нулевая стадия — Кетер (Корона). Она состоит из абсолютного желания Бога даровать благо. Сосуд здесь лишь подразумевается, так как ничто не является благом, если им никто не наслаждается (см. выше). Получается, что желание получать не свойственно самому Богу (иначе он был бы неполноценным и зависимым от какого-то внешнего по отношению к нему блага), однако присутствует в нем как идея, которая в дальнейшем воплотится в его творении.

Первая стадия — Хохма (Мудрость). Здесь сосуд (желание) возникает в своем первичном пассивном состоянии, лишенном собственной воли. Проще говоря, он получает свет не потому, что хочет этого сам, а потому что этого хочет его Создатель. Когда ты получаешь не потому, что хочешь, а потому что дают, — это признак несформированности воли. Тем не менее, эта стадия являет пример максимального присутствия света: в таком сосуде свет может проявить все свои аспекты и оттенки, так как ничто в самом сосуде этому не препятствует. Лишенный собственной воли, этот сосуд еще никак не выделяется из света, не создает какого-либо сопротивления.

Вторая стадия — Бина (Понимание). Будучи наполнен светом, сосуд перенимает его свойства в соответствии с законом подобия. В нем зарождается желание не просто пассивно получать свет, а буквально быть как свет. Однако в свете, как было сказано, отсутствует желание получать — он ни в чем не нуждается и ни от кого не зависит. Таким же хочет стать и сосуд. Поэтому он уменьшает в себе желание наслаждаться светом, отказываясь от его получения. Для наглядности это можно уподобить тому, как ребенок, желая почувствовать себя взрослым и независимым от родителя, отказывается принимать от него благо, которое получал ранее.

Третья стадия — Тиферет (Красота). Здесь сосуд сталкивается с тем, что совсем без света, от которого он пробовал отказаться на второй стадии, он существовать не может. Напомним, что свет и сосуд — настолько неотрывны друг от друга, что лишаются всякого смысла один без другого. Без света у сосуда нет жизни. Однако теперь, открыв это на своем опыте, сосуд уже сам решает, сколько света получать. Фактически, эта стадия представляет собой равновесие между получением блага и отказом от него. Это выливается в форму частичного получения. Ключевыми особенностями этой стадии становится появление вынужденности и количества. Вынужденность связана с уже упомянутой невозможностью обходиться совсем без света — впервые сосуд сталкивается с ограничениями своей природы. Количество связано с тем, что здесь впервые свет может быть получен в большем или меньшем размере, тогда как ранее (1-я и 2-я стадии) свет просто либо присутствовал, либо отсутствовал.

Четвертая стадия — Малхут (Царство). Открыв на третьей стадии свою способность решать, сколько света получать, сосуд впервые по-настоящему познает безграничную благость Бога, выражающуюся в том, что Бог всегда дает желаемое. Начиная с первой стадии, сосуд был пассивным началом реальности, а свет — активным. Постепенно, по мере пробуждения в сосуде собственной воли, их роли меняются местами. Теперь сосуд диктует, что он хочет получать, а свет следует за его желанием. Это и называется полностью сформированным сосудом: в соответствии с законом формирования он познал наполненность (1-я стадия) и опустошенность (2-я стадия), вслед за чем раскрыл собственное стремление к благу. Теперь он получает не просто потому, что дают, а потому что сам этого хочет.

Вся эта логика отношений сосуда и света, а также перехода по стадиям, по всей видимости, подразумевалась в Каббале изначально и выражалась, зачастую кратко и не столь определенно, разными авторами. Идеи блага и желания (или воли) как основных категорий бытия пронизывают Каббалу с самых ее истоков. Однако наиболее наглядно эта логика показана в работах рава Йеуды Ашлага (Бааль Сулама): более сжато — в начале его «Введения в Каббалу», более развернуто — в первых разделах «Учения десяти сфирот».

Казалось бы, четвертая стадия сосуда должна осуществить в себе намерение Бога — получать безграничное наслаждение, руководствуясь своим сформированным желанием к нему. Однако, как ни парадоксально, именно она становится центром драмы, запускающей весь процесс дальнейшего строительства мироздания. Раскрыв свои неограниченные возможности наслаждаться благостью Творца, она зацикливается на себе и своем получении и в некоторым смысле теряет из виду самого Творца. С ней срабатывает закон подобия, согласно которому различие свойств ведет к разрыву. Будучи противоположным свету, этот сосуд приходит к сокращению (цимцум), установлению отражающего покрова (масах) и остальным особенностям, о которых трактует Каббала.

Четыре стадии и десять сфирот

Эти стадии формирования сосуда, как было сказано, — предтеча того, что в дальнейшем разворачивается как десять сфирот. По факту, сфирот становится даже не десять, а одиннадцать (вместе с Даат). Почему для Каббалы важно подчеркивание числа 10, обсудим в отдельной статье.

Все, кто изучал Каббалу хотя бы поверхностно, быстро заметят, что имена перечисленных стадий совпадают с названиями некоторых из сфирот. Если спросить каббалиста, как соотносятся между собой эти стадии и система сфирот, в ответ прозвучит следующее: нулевая, первая и вторая стадии соответствуют трем первым сфирот; затем третья стадия — Тиферет — соответстветствует сразу шести сфирот, а Малхут соответствует последней, десятой сфире.

На первый взгляд, это звучит довольно логично, так как именно в третьей стадии мы обнаружили количественный параметр. Поскольку она может получать больше или меньше света, резонно представить, что в ней мы найдем разные меры. Во всяком случае, она как никакая другая может существовать в разных состояниях и проявлять большую вариативность, чем первые две (три вместе с нулевой) стадии.

Однако можно раскрыть эту логику подробнее, если посмотреть на то, как проявляется желание к благу в реальном мире. В мире, формирующемся после сокращения света, ты не можешь получать просто потому, что хочешь получать — тебе нужно всегда что-то отдавать взамен, чтобы поддерживать связь со светом по закону подобия. Ведь свет — всецело дающий и ничего не получающий для себя, поэтому сосуд способен сближаться с ним (а значит и получать его), лишь когда также становится готов к отдаче.

Так в мироздании возникает понятие энергии, как некоторая форма платы за желаемое. Само желаемое уже не приходит к нам лишь от того, что мы его желаем, — нас отделяет от него набор условий, которые необходимо выполнить, чтобы его получить. Так пассивное получение превращается в активное достижение цели, ради которого требуется определенное усилие (плата, затрата энергии). Если логика формирования сосуда по четырем стадиям отражает необусловленные ничем посторонним отношения Творца и творения и представляется слишком идеальной для мира, в котором мы привыкли жить, то последующая логика системы сфирот как раз полностью адаптирована к этому миру. В нем твое желание обретает форму стремления к поставленной цели, а благо приходит не как простое получение, а как работа над достижением этой цели.

Для наглядности представим какие-либо привычные людям виды блага — любовь, силу, комфорт, знание, свободу, власть и т. д. Они не существуют в чистом виде в реальном мире, но проявляются через соответствующие достижения. Любовь, к примеру, — через развитие отношений или создание семьи, физическая сила — через спортивные упражнения, комфорт — через обустройство уютного жилья, знание — через учебу и исследования, свобода — через борьбу за права, власть — через утверждение своего высокого положения в обществе и т. д. Всякое благо становится обусловлено усилием, которым мы за него платим.

Таким образом, всякая воля устремлена к определенной цели. Эта цель совпадает с тем благом, какое мы представляем перед собой. Фактически, для нас — это свет. Поэтому цель соответствует сфире Кетер (нулевой стадии). Затем возникает представление о сумме возможностей, с помощью которых можно эту цель реализовать. Это уже вторая сфира — Хохма (соответствующая второй стадии сосуда). Ее особенность в том, что здесь свет раскрывает весь свой потенциал, однако по отношению к будущей реализации это лишь абстракция.

Далее идет Бина. Вторая стадия, как мы помним, была ознаменована тем, что впервые явила способность отказаться от света. Эта сила отказа делает осмысленной и способность к согласию — проще говоря, согласие ничего не стоит, если не было возможности отказаться. Таким образом, сфира Бина становится чем-то вроде фильтра, который решает, какой свет пропускать, а какой нет. Чтобы так решать, необходимо иметь критерий, и именно наличие критерия определяет Бину.

В системе сфирот Хохма и Бина работают в паре: Хохма демонстрирует все варианты и возможности, Бина выбирает из них подходящее, руководствуясь своим критерием. Вот почему обычно на древе сфирот их располагают друг напротив друга, справа и слева. Вместе они рассматриваются как «отец» и «мать» для следующих сфирот.

А затем начинается реализация того, что Бина на основе своего критерия выбрала из вариантов, предложенных Хохмой. Ее выбор по сути — решение или план, на осуществление которого теперь уйдут силы остальных сфирот. Именно в этой точке происходит переход от замысла к осуществлению, или от теории к практике. Эти две области называются головой парцуфа и телом парцуфа соответственно: голова — задумывает, тело — реализует задуманное (парцуфом называют любую функциональную систему сфирот).

И важно отметить, что между головой и телом существует принципиальное различие, которое ранее мы уже отметили между 3-й стадией и всеми, предшествующими ей. Оно заключается в вынужденности, которая раскрывается именно здесь. Если Хохма и Бина действуют, исходя из того, что хотят, то Тиферет уже делает то, что должен. Именно так переживается переход между головой и телом парцуфа. В голове любой сосуд не сдерживает и не ограничивает находящийся в нем свет, поскольку свет может свободно переходить и меняться. Это выражается в том, что в теории можно легко переключаться с одного варианта на другой, менять точку зрения, представлять несколько возможностей одновременно. И совсем иначе обстоит ситуация с практикой (телом парцуфа): начав осуществлять некоторый выбранный вариант, мы уже не можем без потерь переключиться на иное — тогда это будет означать отказ от ранее выбранного и напрасность вложенных усилий. Чем глубже человек зашел в практическую реализацию некоторого плана, тем дороже становится для него цена выхода: бросить все на полпути значит смириться с бессмысленными потерями.

Таким образом, фактор вынужденности включается именно там, где от замысла мы переходим к практической реализации. И здесь наша 3-я стадия (Тиферет) распадается на шесть сфирот, следуя той же логике, какая действовала в голове парцуфа. Каждый раз сфира в правой линии становится источником вариантов или возможностей, сфира в левой линии — критерием для выбора, сфира посередине — сделанным на основе критерия выбором.

И прежде всего встает вопрос о поиске того, что послужит средством для реализации сделанного в голове парцуфа замысла. Здесь Хесед (4-я сфира) предлагает варианты средств, Гвура (5-я сфира) задействует критерий для выбора, Тиферет (6-я сфира, одноименная с соответствующей стадией) становится выбранным на его основе средством.

Далее это средство нужно применять, чтобы получить результат. Нецах (7-я сфира) предлагает разные варианты применения уже выбранного средства, Ход (8-я сфира) задействует критерий для выбора из этих вариантов, Есод (9-я сфира) становится выбранным способом применения и применяет. В итоге Малхут (10-я сфира, соответствующая 4-й стадии) получает результат всего процесса.

Как видим, четыре стадии формирования сосуда, обсуждавшиеся вначале, разворачиваются в десять сфирот благодаря тому, что 3-я стадия, отвечающая за реализацию замысла первых двух, сама разворачивается в шесть сфирот. При этом логика каждый раз повторяется: одна сфира — это варианты, вторая — критерий, третья — сделанный выбор. Так Хесед-Гвура-Тиферет (ХГТ) совершают выбор средств, а Нецах-Ход-Есод (НХЕ) применяют эти средства.

Неудивительно также, что результат мы получаем в сфире Малхут, соответствующей 4-й стадии. Ведь результатом в любом процессе всегда объявляется то, что соответствует изначальному желанию. Каково было желание, таким будет оцениваться и результат чего бы то ни было. А поскольку именно Малхут представляла собой сосуд, сформированный в своей окончательной форме и обладающей собственной волей, именно там и проявится результат достижения любой цели (т. е. обретение блага).

Десять сфирот и геометрия

Каббалисты немало акцентировали внимание на том, как соотносятся четыре стадии и десять сфирот, отмечая связь самих чисел 4 и 10. В частности, они видели намек на это в том, что главное и наиболее священное имя Бога записывается четырьмя буквами (почему и называется Тетраграммой): י – ה – ו – ה. При этом в наполнении (транскрипции) оно превращается в десять букв и выглядит так: יוד-הי-ויו-הי. Эту же идею они усматривали в том, что согласно религиозному закону иудаизма пространство, которое в шаббат можно считать минимальным «владением», должно составлять десять ладоней по вертикали и четыре по горизонтали. Впрочем, все это — лишь аллегории и намеки.

Сама по себе идея связи четверки и десятки восходит еще к пифагорейским учениям о Тетраксисе и Декаде. В математике это проявляется в арифметической прогрессии, где для некоего числа N результат будет суммой всех натуральных чисел от 1 до N. Так для четверки:

1 + 2 + 3 + 4 = 10

Геометрически это дает еще более наглядное и убедительное отображение. Одна точка не имеет ни размера ни формы, но стоит добавить вторую в любом месте, как между ними можно будет провести линию. Так появляется одномерная протяженность. Если теперь поставить где-то третью точку вне этой линии, появится двухмерная плоскость, а сами точки можно связать уже тремя линиями, получив треугольник. Если же добавить еще четвертую точку вне этой плоскости, получится уже трехмерное объемное тело. Оно будет иметь четыре треугольные грани. В случае точек, размещенных на равном расстоянии друг от друга, получим тетраэдр. Линий, связывающих каждую точку с каждой, будет шесть.

Итого для четырех точек существует шесть связующих линий, что в сумме снова дает десятку. И поскольку пространство нашего мира — трехмерное, именно эти числа вполне характеризуют его, тогда как линия и плоскость — лишь мысленные абстракции.

Это в некотором роде предопределяет тот каббалистический принцип, что четыре стадии разворачиваются в десять сфирот. Впрочем, чтобы лучше разобраться в этом, необходимо также рассмотреть природу сфиры Даат, и почему вместе с ней сфирот становится 11.